В комнату, спотыкаясь и обливаясь водой, вбежала Катюша, неся наполненный до краев стакан. У нее, наверно единственной на всей Земле, сразу поднялось настроение, когда стало ясно, что за дело переговоров с ужасным террористом взялся ее папа.

— Пей, папочка, скорей, а то эта вода разливается, совсем как живая.

— Спасибо, — напряженно усмехнулся Алеша, беря стакан. И замер: «Живая!». В эту самую секунду в его голове сверкнула идея. Он вдруг понял, о чем будет говорить. Катюша, сама того не ведая, подсказала, вернее, напомнила, ему одну мысль, которую он давно хотел обдумать, да все не было времени. Эта мысль касалась некой догадки, посетившей его еще год назад — после чтения дочери сказки. Что ж, придется обдумывать на ходу… Алексей ощутил, как возвращается уверенность и спокойствие. С каждым глотком.

— Я могу продолжать? — спросил Карамелев как можно вежливее.

— Да, Карамеля.

— Спасибо. Так вот я что подумал. Я подумал, что есть еще одна гипотеза. По-моему, даже она и зародилась у нас в России. Довольно давно, но до сих пор она остается не очень распространенной. Я и сам ее толком не успел ни обмозговать, ни обговорить ни с кем — все не было из-за суеты времени. Попробую прямо сейчас… По ней получатся, что вы, уничтожая планету вместе с собой, убиваете себя не один раз, как вы предполагаете, а два.