Она взяла его ладонь и, по-котёночьи щурясь, потерлась об нее горящим лицом.

Ослепительные звезды широко парили над едва угадываемыми в ночи крылато распростертыми кронами пальм. Сдержанно шумел невидимый океан, охвативший песчаный берег смутно мерцающей полосой сонного прибоя.

На расшатанных деревянных ступеньках древнего коттеджа, прикорнувшего под веерами листьев, сидели двое парней. Рука младшего рассеянно поглаживала эфес одной из шпаг, прислоненных к стене позади. Второй, обхватив загорелые плечи руками, глядел вверх, в глубине его глаз отражалось немеркнущее, игольчатое пламя звезд.

— Уж-жасно обидно, Дикки, — проговорил он. — Уж-жасно обидно. Прямо лететь не хочется.

Тот, что помоложе, кивнул и сложил руки на острых коленях.

— Да не умирай ты, — сказал он. — Ну, не умирай. Пошли лучше окунемся. Знаешь, как здесь здорово ночью?

— Сейчас там отпляшут, и пойдем… Вместе. Они помолчали.

— Гжесь… — позвал Дикки.

— У?

— Не хочешь идти без нее?

— Ничего не хочу без нее, — ответил Гжесь глухо. Помолчали.

— Без тебя я тоже ничего не хочу, Дикки! — почти выкрикнул Гжесь. — Я даже хотел отказаться, даже пробовал… пока не узнал, что она летит… Но там такой порядок — только если заболел вдруг, или женщина ждет ребенка… Как же это они тебя не пропустили?

— Я слышал, там что-то с кровяными тельцами, — солидно ответил Дикки. — Маленькая разница в спектре звездного излучения делает незаметное на Земле отличие смертельным там.

— Уж-жасно жалко, я просто не знаю, как буду без…

— Вам повезло, что летите оба, — сказал Дикки.

— Да, — мгновенно ответил Гжесь.

— Она знает, что ты…

— Наверно… о таком легко догадаться, тем более им… Сам я не говорил нечего, конечно…

— Почему — конечно?

Гжесь помолчал, вдумываясь, а потом растерянно улыбнулся.

— Не знаю… — пробормотал он.