— Ну папа!

— Если ты не перестанешь, я сотру это дурацкое кино.

Шутил или нет? Девочка на всякий случай скривила губы. Впрочем, беседу прервал знакомый звук.

— Телефон, — облегчённо сказала мама. Глава семьи вылез из-за стола. Равнодушно взглянул в мерцающее лицо:

— Извини, что я утром не смог с тобой поговорить. Но мы действительно завтракали.

— Ладно тебе! — приятель был сильно возбуждён. — Я только что с одним парнем разговаривал. Он, оказывается, специально собирает дождевую воду, а потом купает в ней свою собачонку. Представляешь?

— Зачем?

— Проверяет, что с ней станет.

— И как?

— Да никак! Собачонка пока тявкает. Слушай, может дожди уже стали нормальными?

— А может они и не были другими? — папа криво усмехнулся. — Откуда нам знать? — он добавил. — Кстати, мы ведь сейчас обедаем.

— Да… — приятель помолчал и милостиво разрешил. — Ешь, не буду мешать.

— Ты извини, — сказал папа в потускневший экран.

Напряжение на кухне ничуть не разрядилось: малышка, насупившись, изучала что-то в тарелке, мама жалобно смотрела на вошедшего мужа.

— Раскатала губу до пола, — мрачно констатировал тот. Сел. Бездумно проглотил пару ложек куриного бульона. Затем, кряхтя, встал перед дочкой на колени, повернул ее к себе лицом.

— Ты же взрослая девочка! Неужели не понимаешь слово «нельзя»?

— Ну-по-че-му?! — задала «взрослая девочка» вечный вопрос. — Всегда нельзя да нельзя! — её голос звенел от обиды.

Папа шумно вздохнул.

— В дождевых каплях есть острые камушки. Они такие малюсенькие, что совсем не видны, но зато их ужасно много. Они тебя побьют, и тебе будет очень больно. Раньше этих камушков не было, вот твоя принцесса и бегала под дождём.

Дочь задумалась, наморщила лобик.

— Пусть мне будет больно, — решилась она, — я потерплю.