- Тогда мы должны отделить время Андрея от времени его преемников.

- Наука сделает это и без нас. Уже сделала. Я же скажу тебе больше, я читал еще где-то, в другой книжке, что и при Андрее храмы строили русские, прошедшие выучку у греков. И это вполне вероятно. Русские учились у греков, строивших киевскую Софию...

- В таком случае надо конкретизировать, кто именно и что именно строил, - перебил Павлик. - Летописи, они, знаешь, тоже пустое утверждать не будут, и если они говорят о мастерах от немец, то значит, эти немцы что-то да строили.

- Теперь уже досконально не разберешь. И это, конечно, вопрос. Но ты, сдается мне, упускаешь из виду что-то важное, может быть самое существенное... ну а я где?.. да я тут вместе с тобой в дебрях, удобных для ученого, но не пригодных для человека свободного...

Павлик рассмеялся:

- Это ты-то свободный человек? От чего же ты свободен? От знаний? Пожевав губами, он вернулся к своим настойчивым недоумениям: - Почему говорят о наличии элементов романского стиля?

- Ну, это связано с наличием каких-то элементов... Ведь пишут же, что в этих построенных при Андрее русскими мастерами храмах есть какое-то сходство с храмами римскими и закавказскими, армянскими да грузинскими.

- А ты беспечен! - крикнул Павлик.

- Да нет же, - возразил Север, - ты не прав... да и того не забывай, что мы все-таки в другой стороне, и не надо бы тебе все о Боголюбском да о Боголюбском... понимаешь? У нас тут иного рода строения, и другая у нас судьба среди здешних искусств и духовных озарений. Мне среди вот этих храмов, пусть не боголюбских, а все же отчасти и боголюбских, мне среди них жить, и я не могу смотреть на них беспечно. Ты поставил вопрос, и он занимает меня не меньше, чем тебя. Но все же кажется мне, Павлик, что мы с тобой действительно что-то важное и существенное, все сказывающее упускаем из виду.