У ночного бара, на углу тридцать девятой и сорок шестой, он присел за мусорными контейнерами и стал ждать.

 На ночь этот бар поступал в полное распоряжение гуимпленов, нормальные люди, знающие район, не зашли бы сюда ночью и под страхом смерти. Хозяева, которым приходилось самим обслуживать клиентов (а попробуй–ка найди желающих работать в логове снукеров), давно отделили барную стойку пуленепробиваемым стеклом, а все служебные помещения закрывались на цифровые замки. Напитки и еда подавались через узкие окошечки в стекле, причем владельцы бара заказали целый набор ухватов, которыми можно было взять тарелку, бутылку, стакан, чтобы не просовывать в отверстия руки. Это после того, как гуим под кайфом, через такое отверстие, поймал их дочь за руку и причастил.

 Этот бар был обычным местом охоты Кита за дозой. В крайнем случае, если не удавалось поймать выходящего из бара гуима навеселе, можно было рискнуть и зайти внутрь. У хозяев всегда имелся в запасе пяток ампул для страждущих, правда гнали они их по дикой цене. Когда заканчивался фабричный снук, они звонили фарцовщикам.

 Он просидел в своей вонючей засаде не меньше часа и уже хотел пойти внутрь. За все это время из бара вышли только двое гуимов, но оба были явно не его клиенты.

 И вот, когда он уже поднялся, разминая затекшие от долгого сидения на корточках ноги, из бара вышел… Нет, вышла. Судя по сложению, это была снукерша. По походке было видно, что она только что укололась на дорожку. И даже пустой шприц с фирменным желтым несессером еще держала в руках. Повезло!

 Он быстро вышел из своего укрытия. Кастет надевать не стал — с этой чахлой девкой он и так справится. Возможно, ее даже бить не придется, ну, в крайнем случае, он стукнет ее легонько головой об стену, чтоб отключилась.