В центре и на правом берегу совсем другая жизнь. За цепью кордонов, вставших по кольцевой дороге, собрались на пяти квадратных километрах те, кто сумел выбраться из номерных районов. Режим там строгий, ни пукнуть, ни вздохнуть без разрешения нельзя, но зато снукера днем с огнем не сыщешь, как и самого снука. Там наркота давно уже под запретом, и купить ее можно только в районах, а в район выбраться–то можно свободно, но вот вернуться… Не так просто вернуться из номерного в центр, уж как минимум — не так просто. Конечно, можно купить снук и в центре — грязный и если знать фарцовщиков; но гуимов там полиция отлавливает на раз–два и быстро выставляет за кордон, а с фарцовщиками, если накроют, вообще не церемонятся — на электрический стул, без суда и следствия.

 Выбраться в центр из номерного на постоянное место жительства нынче почти невозможно. Не говоря уж о том, что для этого нужно иметь хорошие деньги, потребуется еще собрать кучу бумажек, сдать гору анализов, отсидеть сначала на детекторе лжи, а потом месяц в карантине. И если что–то не срастется, если у комиссии закрадется хоть малейшее сомнение в твоей моральной устойчивости, — всё, капут. И не видать тебе тогда ни центра, ни потраченных денег.

 Так и сосуществуют три города в одном: Центр, Правобережье и Районы.

***

 - Мам, а люди везде так живут?

 - Как, сына?

 - Ну, как мы. Везде нужно бояться гуимов?

 - Не знаю, сынок. Раньше, когда тебя еще не было, никого не надо было бояться. Почти совсем никого.

 - А почему сейчас так?

 - Ну, потому что плохие люди придумали наркотики.

 - А зачем?

 - Не знаю, сынок. Наверное, чтобы продавать и получать за это много денег.

 - А давай уедем туда, где не нужно бояться.

 - Я не знаю, где это. Может быть, на Северном полюсе… Но там жить невозможно: там холодно и одиноко.