С того самого дня 1503 года многое изменилось в Венеции, у людей появились новые заботы. Hо Энрико Феррари потому и оказался сегодня в этой старой таверне у Большого канала, что никак не мог забыть о злодействе.

Беспокоила и загадочно-насмешливая улыбка, скользнувшая по лицу Джовании, когда тог, довольным решением Верховного трибунала, покидал его мрачные стены. Да и весь многолетний опыт Феррари, его ум и чутье, подсказывали, что худосочный, блудливый аптекарь и есть тот еретик, сгубивший доверчивого Рикардо. Hо как это доказать? Ведь аптекарь тоже пил отравленное вино и... остался жив. Hевероятно!.. Может, и впрямь, как ему рассказывал однажды знакомый лекарь, близкий к роду Борджиа, знавшему толк, в ядах, организм людей обладает неодинаковой устойчивостью к смертельным дозам различных веществ в зависимости от времени их введения в течение суток? И что в один период времени они могут убить, а в другой, даже в большей дозировке, остаются безвредными, а наивысшая сопротивляемость импоздним утром?

А Джованни? Пил отравленное вино вечером. Или... для него это было - как утро?

В голове его будто разорвалась молния. Он рванул на груди тесемки черного атласного плаща, чтобы легче дышалось, и громко хлопнул в ладоши:

- Хозяин!

Тот словно ждал этого зова, мгновенно вырос перед столиком.

- Слушаю, сеньор!

- Бутылочку вина и пару бокалов.

- Можно? - услышал Феррари знакомый вкрадчивым голос, и сердце его замерло на миг.

Да! Аптекарь не изменил привычке проводить воскресные вечера в таверне, и значит, он, Феррари, просто обязан не упустить сегодня свой шанс раскрыть, наконец, тайну Джоваини Росси.

Он повернулся к двери.

- Входи, Джованни, входи. Я давно жду, - отозвался Феррари и указал на свободный дубовый стул. - Садись.