Феррари шагнул к нему и спросил:

- Ты покаешься, Джованни?

- Да... Да...

Уловка удалась. Да иного исхода и быть не могло, Феррари выпрямился и хлопнул в ладоши:

- Хозяин!

Тот мгновенно вырос перед ним.

- Слушай и запоминай.

Аптекарь у ног Верховного судьи уже торопливо каялся в совершенном. Hеожиданно он захрипел, глаза его закатились, на губах появилась пена. Что-то дрогнуло в душе Феррари. Прежняя неприязнь к аптекарю сменилась тревогой: "Уж и впрямь не отошел 6ы он в мир иной".

- Что с тобой, Джованни? Я согрешил, сказал тебе неправду.

Hо тот судорожно дернулся и упал, раскинув руки.

- Святая Мадонна! - воскликнул хозяин таверны. Он опустился рядом, расстегнул блузу Джоваини и приложился ухом к его груди.

- Умер, - сказал он со вздохом.. - Сердце, должно быть, не выдержало.

Феррари устало закрыл глаза и перекрестился: "Прости нас, господи!.."