- Честно говоря, - сказал Донат, - я не очень понял, что вы предлагаете.

- Закрыть институт, ибо он неугоден Творцу.

- Чтобы поставить точки над i, скажу, что я недостаточно компетентен и не могу принимать такое решение. А начальства сейчас нет. Но я, исключительно в познавательных целях, хотел бы знать, почему, скажем, завод по сборке атомных бомб Творцу угоден, а наш, сугубо мирный, институт необходимо принести в жертву.

- Не нужно иронизировать, - обиделся Ронинсон. - Неужели вы не понимаете, что все ваши альтернативные миры не имеют к реальности, созданной Творцом, никакого отношения?

- Объясните, - предложил Бродецки и поглядел на часы: до обеда было еще сорок минут, посетителей сегодня не густо, почему бы и не послушать этого Ронинсона? В конце концов, разве не входит в его, Доната, обязанности предоставлять в распоряжение посетителей Института кабину для погружения в альтернативный мир и присутствовать при этом, чтобы снимать объективные показатели и остановить сеанс в случае опасности для здоровья? И если Ронинсон желает провести отведенные ему по программе полчаса не в кабине перемещений, а в холле под пальмой, то это его личное дело, не так ли?

В сущности, аргумент Ронинсона был прозрачно ясен. В Торе сказано, что Творец избрал народ свой и дал ему землю Израиля в вечное пользование. Один народ. Одну землю. Творец выбрал сам и не оставил людям альтернатив. Так?

- Так, - сказал Бродецки, вовсе не желавший опровергать волю Господню, но уже понявший, куда клонит посетитель.