— А-а-а!

Еще удар…

— Не… б-бейте, я… — кашляю, и окончание фразы теряется.

— Слыш, Моряк, я придумал. Ща я ему яйца отрежу, он у меня вмиг зашевелится!

— А мож не стоит? Чудному не понравится…

— Ты помнишь, шо он сказал? Шобы жив остался. Типа он после этого сдохнет? Не сдохнет. Зато выделываться не будет.

— А, ладно. Тока ты сам. Я лучше отсюда посмотрю.

— Ну как хошь. Я и без тебя справлюсь. Слышь ты, профессор! Зырь сюда. Вона орудие!

Я с трудом различаю в его руке что-то блестящее и скорее догадываюсь, чем вижу, что это нож.

Но ведь он не сделает этого на самом деле, ведь правда? Правда?

…отрезаны уши и еще кое-что…

«Не обманывай хотя бы сам себя!»

Шум в ушах, и все вокруг становится серым.

Вот и конец… Теперь уже все равно…

— Эй, ты! Интеллигент!

— Я те говорил — не надо…

— Не, смотри. Ща очухается!

Никаких новых ощущений. Все такая же равномерная боль по всему телу. А может, организм просто перестал воспринимать новую боль, как будто достиг порога, выше которого уже не подняться?

Хорошо, что мой желудок давно опустошен…

— Ну че ты, дурик? Я ж типа пошутил! На этот раз пошутил. Правда, Моряк?

— Ясен хрен — шю-утка! Сначала Чудной все шо надо отрежет, а там уже и мы. Правильно?

— Гы-гы.

— Ну тащи его сюда. Чудной заждался небось.

— Ун момент. Тяжелый, сука! Бля, да ты будешь стоять или нет? А то я ножик далеко не прятал!

Хрыч пытается удержать меня на ногах. Я хочу, очень хочу ему в этом помочь, но ноги подкашиваются, не в силах служить опорой моему телу. Нож мелькает в правой руке бандита, но даже его вид не может заставить мой организм сделать то, что я от него требую.

«Вот ты и окончательно превратился в тряпку, с которой два подонка могут сделать все, что взбредет в их извращенный ум. А у тебя даже нет сил им помешать. Да и желание совсем слабое…»