Между двумя окнами висела перекошенная дверь-инвалид. В замочной скважине изнутри торчал ключ, хотя замок уже давно не закрывался: петли просели, дерево рассохлось, косяк повело. Джи приходилось хлопать изо всех сил, чтобы закрыться получше на ночь; мысль о том, что мистер Мери может войти в бунгало и застать его спящим, не радовала. Иногда, когда Джи в очередной раз приходилось грохотать дверью, закрываясь на ночь, ключ вылетал из замочной скважины и падал на коврик, лежавший перед входом.

Года два уже прошло с того времени, как Джи поселился в деревянном бунгало. За это время, за эти почти два года, ключик падал на коврик перед дверью несчетное число раз.

Когда мистер Мери нанимал рабочих для строительства бунгало в саду, он говорил своей жене: «Это для тебя, ты сможешь называть его своим летним домом». Фасад маленького деревянного зданьица выходил на северо-западную стену особняка не прямо, а под углом градусов в двадцать, в направлении почти на восток-юго-восток. Десять метров было между двумя этими очень разными по виду строениями. Дом, конечно же, возвышался, можно сказать, нависал над бунгало.

В начале января, в первых числах, когда светило редкое в это время солнце, оно почти никогда не выглядывало из-за крыши, так что лучи его не попадали в нижние половинки двух окон деревянного домика. Однако даже этот скудный рацион урезала группка печных труб, отбрасывавших тени на крышу и фасад бунгало. Поскольку окна обращены были на восток-юго-восток, свет падал в единственную комнату под углом. Он захватывал маленький участок коврика, разливался по полу и добегал до кушетки, на которой обычно спал Джи.

Однако Джи в такие моменты никогда на ней не было.