Напоминал о ходе времени и календарь за предыдущий год — 19... Девятое число февраля было отмечено на его листе.

Джи, впрочем, полностью сознавал, что указанная дата не совсем верна. Над этой рабочей — с цифрами и названиями — частью календаря, которая не работала, висел рисунок, приклеенный к тому же куску картона. Когда Джи обращал внимание на эту «эстетическую» часть, он видел среднего качества картинку, изображавшую двух мужчин в современной одежде, стоящих на краю пропасти. Один из них, с черной бородой, указывал своей тростью на что-то в ущелье, а второй, со шляпой в руке, казалось, пристально вглядывался, но не в пропасть, а в кончик палки своего бородатого спутника. На переднем плане ущелье было завалено деревьями, сломанными сучьями и валунами гигантских размеров. На заднем плане весь этот хаос застилала багровая пелена, и над всем этим парила, простирая свои громадные крылья, какая-то птица. Грандиозность изображаемого не производила должного, строгого и сурового, впечатления, поскольку все написанное обнимал мягкий дневной свет. Этот свет так охватывал две фигуры на картине, что они казались стоящими среди театральных декораций, поэтому, несмотря на край пропасти, за мужчин — и бородатого, и в шляпе — было не страшно, они, казалось, в безопасности.

Третьим предметом, указывавшим на постоянный ход времени, хотя и не так непосредственно, как часы и календарь, являлась газета «Дейли... » за апрель предшествующего года. Джи приколол когда-то лист с текстом и картинками к стене двумя канцелярскими кнопками: по одной в каждый верхний угол, правда, потом добавил еще две — в нижние углы, потому что от сырости, шедшей от стен, газета норовила завернуться вверх.