На стене особняка, обращенной к бунгало, располагалось только одно окно с полукруглым верхом, пробитое довольно высоко недалеко от восточного или уличного угла дома. Портьера в этом окне неожиданно дрогнула.

Одного взгляда хватило Джи, чтобы заметить это движение. Разглядеть кого-нибудь ему не удалось. Портьеры кремового цвета больше не двигались. Джи быстро прикрыл рот ладонью и потер губы. Потом развернулся и отнес коврик в деревянное бунгало. Затем он снова вышел, держа в руках второй плетеный коврик с поблекшими оранжевыми и зелеными полосами. И начал вытряхивать его так же усердно, как и первый. Облачко пыли появилось перед ним и повисло в воздухе. Работая, Джи смотрел, не отрываясь, на полукруглое окно — единственное на пустой и ровной поверхности стены.

Черно-белая кошка пробиралась между ветвей бирючины, заросли которой огораживали лужайку по левую руку от Джи с ковриком. Хвост кошки был напряженно поднят. Она прошла мимо солнечных часов, которые держал почти полностью обнаженный мальчик, отлитый из металла, потерлась о ноги несчастного малыша, не отрывая взгляда от Джи. Тот, заметив животное, прекратил свою пыльную работу. Позвал кошку ласково. Та, в свою очередь, промурлыкала что-то в ответ.

Джи прошел в деревянное бунгало, держа в руках полосатый коврик, и, войдя в комнату, заботливо разложил его в самом подходящем, как ему казалось, месте — рядом с другим таким же ковриком. Распрямив спину, Джи подошел к шкафчику для посуды, сделанному из дерева, открыл одну из дверец и извлек с полки маленький белый кувшинчик из тех, что обычно используют для хранения молока. Потом он подошел к двери и показал этот молочник кошке. Та поднялась на ступеньку деревянного бунгало и потерлась боком о дверь.