Но он верил во все, что говорил Хоппи, потому что верил своим глазам. Это действительно был транс. Все правда.
Хоппи видел что-то. И это «что-то», без сомнения, было ужасающим.
Что еще он видит? — думал Стюарт. Хотел бы я заставить паршивца рассказать, что еще знает его злой извращенный мозг обо мне и об остальных, обо всех нас…
Хотел бы я, думал Стюарт, видеть так же, как он. И это казалось ему настолько важным, что он больше не смотрел на телевизионный экран. Он забыл об Уолтере и Лидии Дейнджерфильдах и об истории, творящейся на его глазах; он думал только о Хоппи и происшествии в кафе. Он хотел бы перестать, но не мог.
Он думал и думал.
4
Отдаленное пыхтение, послышавшееся со стороны дороги, заставило мистера Остуриаса повернуть голову и посмотреть, что происходит. Стоя на опушке дубовой рощи, разросшейся по склону холма, он взглянул вниз из-под руки и увидел на дороге маленький фокомобиль Хоппи Харрингтона. Посередине, в своей коляске, восседал фокомелус; управляя фокомобилем, он объезжал дорожные рытвины. Но пыхтение исходило не от фокомобиля, тот ездил на электрических батареях.
Это грузовик, сообразил мистер Остуриас. Один из грузовиков Ориона Страуда с мотором, переделанным под дровяное топливо. Сейчас он видел его — грузовик мчался с большой скоростью прямо на Хоппи. Фокомелус, казалось, не слышал, как громадная машина догоняет его.
Дорога принадлежала Ориону Страуду, он купил ее у округа год назад и имел полное право разрешать или не разрешать какому-нибудь транспорту, кроме его грузовиков, ездить по ней. Но он не должен был взимать пошлину. Несмотря на это, грузовик на дровяном топливе явно намеревался смести фокомобиль со своего пути. Он мчался, не замедляя хода.
Господи, подумал мистер Остуриас и непроизвольно поднял руку, как бы останавливая грузовик. Сейчас тот был почти за коляской, а Хоппи все еще не обращал на него внимания.