Слова теряли смысл, пока долетали до Парсонса.

Все было вывернуто наизнанку, искажено до нелепости. Как будто он смотрелся в кривое зеркало.

- К медицине, - сумел наконец выговорить он, - в моем мире все относились прекрасно. По-моему, вы слишком предубеждены.

По кабинету пробежал гневный шепот.

- Предубеждены? - ледяным тоном переспросил Стеног. - Да вы хоть представляете, во что превратится мир, если лечить всех без разбору? Больных, увечных! Старых!

- Неудивительно, что его общество погибло, - сказала девушка с недобрыми глазами. - Странно, что оно так долго просуществовало. При абсурдной, извращенной системе ценностей...

- Вот доказательство тому, что множество вероятных культурных формаций практически бесконечно, - задумчиво проговорил Стеног. - Нам трудно поверить, что общество с подобными тенденциями вообще способно существовать. Но опыты по реконструкции истории показывают: в прошлом такие явления действительно имели место. Этот человек вовсе не душевнобольной, сбежавший из сумасшедшего дома. В свое время он считался вполне здравомыслящим, его профессия не только не противоречила закону, но и пользовалась уважением.

- Я могу это принять рассудочно, - сказала девушка, - но эмоционально - отвергаю.

Стеног с хитрецой посмотрел на Парсонса.

- Доктор, позвольте мне спросить вас вот о чем. Я вспомнил один факт, непосредственно относящийся к теме нашего разговора. Ваша наука занималась не только излечением больных, но и предотвращала возникновение новой жизни. У вас были контрацептивы. Химические и механические противозачаточные средства.

Они препятствовали образованию зигот в яйцеводе.

- Мы... - начал Парсонс.

- Рассморт! - рявкнула побледневшая от гнева девушка.

Парсонс озадаченно поморгал. Как это понимать?