Говорили, что он забрал что-то такое, что винил в измене своего счастья. Он рассказывал, что его преследует вода. Она пробивается меж каменных плит несчастного подвала, где он ночует, на нем оседают брызги общественных фонтанов, помпы плюются в него грязью, и так далее, и тому подобное. И у него плохие сны, говорил он, о потопах, и не просто о воде..."

"...но о крови", закончил я фразу. Вкус этой субстанции на мгновение стал у меня во рту таким сильным, что я подумал, что задохнусь.

Брюнель остановился на дальнем конце ковра и пристально посмотрел на меня. Он сказал: "Когда вы хлебнули тот глоток воды, а лужица от потопа так разбушевалась, я понял, что это что-то из тех же материй. Это дух?"

"Если так, то самый могучий и самый нераспознаваемый из тех, что я знал."

"А вы, в свое время, знавали их."

"Я должен признать свое знакомство с некоторыми, мистер Брюнель. Что случилось с Кофейным Джо после того, как его арестовали?"

"Его приговорили к высылке в Тасманию и трем годам каторги, но в конце концов он нашел дорогу обратно в Лондон."

"Действительно, навигатор."

Брюнель согласился. "Его нашли мертвым всего пять дней назад. Один из его бывших приятелей услышал об этом и сообщил мне."

"Он, наверное, утонул?"

"Его нашли с перерезанным горлом. Я разговаривал с инспектором, который расследовал убийство. Он сказал, что подвал, в котором было найдено тело Кофейного Джо, был пропитан кровью, а смертельную рану нанесли так зверски, что почти полностью отделили голову."

"Это был тот самый подвал, в котором несколько лет назад Кофейному Джо снились кошмары об утоплении?"

Брюнель взглянул на меня и поднял свою энергичную черную бровь.

"Он пересек половину мира", сказал я. "Я должен предположить, это потому, что он хотел найти то, что оставил - а где еще мог человек наподобие его что-то оставить, кроме единственного в мире места, где он мог преклонить голову по ночам? И он, должно быть, весьма отчаянно хотел это найти, потому что для высланного противозаконно возвращаться в страну."