Отец Пита Херши был вождем племени и одновременно большим молодцом. Ибо в один прекрасный день, озаренный идеей и алкоголем, он продал автомобильному концерну за огромные деньги родовое имя «гранд-чероки», да и все племя заодно. В рекламных, разумеется, целях. С той поры вождь зажил счастливо в гордом одиночестве со всей семьей на территории опустевшей резервации. Которую потихоньку и по частям стал сдавать в аренду подпольным самогонщикам «огненной воды». Время от времени и по строгой очереди вождь поколачивал своих жен. А ненаглядного единственного сына Пита, постоянно и усердно, из великой отцовской любви откармливал пончиками.

Но пончики не пошли впрок Питу Херши, а «огненная вода» пошла, да еще как. Однажды начав пить «воду» с приятелем-арендатором из Сухой Лощины Дохлого Быка, бедный Пит и его друг так «заПИТились», что очнулись они лишь неделю спустя в Лас-Вегасе. К этому времени Пит успел проиграть не только все карманные деньги, но и отцовский патент вместе с резервацией на сумму в сто пятьдесят миллионов долларов. А все приятель из Сухой Лощины Дохлого Быка! Он и был виноват. На клочке бумажки несчастный самогонщик записал как-то ряд непонятных цифр, которые услышал в свой день рождения из своего же упорно не работавшего радио. И стал уверять Пита, будто эти цифры непременно принесут удачу. Цифры ее и принесли. Но не Питу Херши и его собутыльнику, а правлению казино «Клеопатра». И еще владельцу похоронного бюро «Кир и сыновья», которое удостоилось чести погребать холодный, самозастрелившийся труп перепугавшегося до смерти приятеля-самогонщика.

Пит Херши перепугался тоже, но не так, чтобы совсем до смерти. Он заложил в ближайшем ломбарде последнюю свою драгоценность — золотой нательный амулет Маниту с двадцатикаратным бриллиантом, и смылся в австралийскую пустыню Виктория. Подальше от папаши и кредиторов. В пустыне Питу Херши не понравилось. Во-первых, нечего пить, а во-вторых, не с кем, да и отсутствие в пустыне приличного казино удручало.