Пол АНДЕРСОН

ДОЛГАЯ ДОРОГА ДОМОЙ

1

Космический корабль вышел из подпространства и повис во тьме, пронизанной звездами.

Мгновение царило молчание, затем раздался голос:

- Где Солнце?

Эдвард Ленгли развернулся в кресле пилота. В кабине царила тишина, лишь чуть подвывал вентилятор, и в неестественном беззвучии он слышал удары своего сердца.

- Я... не знаю... - наконец сказал он. Слова звучали жестко, пусто. На экране контрольной панели - он давал обзор всего небесного свода - он видел Андромеду, Южный Крест, Орион, но нигде в этой кристальной мгле не было знакомого блеска.

Невесомость походила на бесконечное падение.

- Мы в основном районе, это точно, - помолчав минуту, сказал он. Созвездия более или менее похожи. Но... - его голос увял.

Четыре пары глаз жадно шарили по экрану.

Затем Мацумото сказал:

- Вот здесь... Во Льве... Яркая звезда. Вы ее видите?

Они уставились на блестящую желтую искру.

- Цвет, как мне кажется, правильный, - сказал Блостейн. - Но она ужасно далеко. После некоторой паузы он неуверенно хмыкнул, уселся рядом со спектроскопом, навел его на звезду, фокусируя изображение на эталонном снимке солнечного спектра, и нажал клавишу блока сравнения. Красный свет не загорелся.

- Все те же смещенные вправо линии Фраунгофера, - медленно выговорил он, - та же интенсивность в каждой линии, с точностью в несколько квантов. Или это Солнце, или его брат-близнец.

- Далеко? - спросил Мацумото.

Блостейн уткнулся в фотоанализатор, считывая показания с диска, и полоса света скользнула по его пальцам.

- Ноль три года, - сказал он. - Не очень далеко.

- Все же далековато, - проворчал Мацумото. - Мы должны оказаться в одной десятой светового года. Неужели опять двигатель барахлит?

- Вряд ли, - проговорил Ленгли. Его руки легли на пульт управления. Я прыгну поближе?