- Нет, - сказал Мацумото. - Если мы ошиблись, определяя свое местоположение, то еще один прыжок отправит нас прямо в недра Солнца.

- Или в ад, или в Техас, - в тон ему отозвался Ленгли. <намек на американскую поговорку>.

Он ухмыльнулся, хотя к горлу подкатила тошнота от такого предположения.

- Отлично, ребята. Отправляйтесь на корму и начинайте ремонтировать эту старую рухлядь. Раньше найдем неисправность - раньше попадем домой.

Они кивнули, выйдя из кабины. Ленгли вздохнул.

- Ничего не поделаешь, придется ждать, Сарис, - сказал он.

Холатанин не ответил. Он никогда не говорил без необходимости. Его огромное, ладно скроенное тело лежало неподвижно в противоперегрузочном кресле, специально подогнанном для него, но глаза настороженно блестели. От него исходил слабый запах, но не неприятный, напоминавший запах травы под солнцем на широком поле. Казалось, он был вне этого узкого металлического гроба и принадлежал открытому небу и струящейся воде.

Мысли Ленгли вернулись к насущному. "Ноль три светогода. Не много. Я скоро приду к тебе, Пегги, если смогу проползти это расстояние".

Переведя управление на автоматику, если поблизости окажется случайный метеорит, Ленгли почувствовал себя свободным от ответственности командира.

- Это не займет много времени, - сказал он. - Немного знаний потребуется, чтобы наладить эту груду старья. Ну, а пока партию в шахматы?

Сарис Хронна и Роберт Мацумото были на "Эксплорере" шахматными партнерами, они провели множество часов, горбясь за доской. Странно было следить за ними: человек, чьи предки покинули Японию, перебравшись в Америку, и существо с планеты, удаленной на тысячи светолет, поглощенные комбинациями древних персов. Осознание этого единства давало Ленгли ощущение безбрежности и всемогущества времени больше, чем бесконечная пустота, которую они пересекали, больше, чем бесчисленные солнца и планеты, кружащие во тьме.