— Мы пройдем через твой город? — спросил МакФриз.

— Пройдем примерно в 7-ми милях. Думаю, моя девушка и мама придут посмотреть. — Он помолчал и добавил: — Если я дойду, конечно.

— Да ну, мы дойдем до юга и даже четверти состава не лишимся, — сказал Олсон.

Некоторое время все молчали. Гэррети знал, что это не так, но полагал, что и Олсон это знает.

Еще двое получили предупреждения, и сердце Гэррети екало всякий раз, несмотря на сказанное Олсоном. Он оглянулся на Стеббинса. Тот все так же держался позади и ел сейчас еще один бутерброд с вареньем. Третий торчал из кармана его потрепанного зеленого свитера. Гэррети подумал, а не мать ли ему эти бутерброды сделала, и вспомнил о печенье, которое дала ему его мама, заставила взять, как будто отгоняла злых духов.

— Почему они не разрешают зрителям приходить на старт? — спросил Гэррети.

— Это вредит концентрации, — ответил ему чей-то тонкий голос.

Гэррети повернул голову. Это был маленький темный парень с сосредоточенным лицом, к рукаву его куртки был прикреплен номер 5. Гэррети не помнил как его зовут.

— Концентрации?

— Ага, — парень поравнялся с Гэррети. — Мейджор говорит, что присутствие духа — очень важная вещь для хорошего начала Долгой Прогулки, — он дотронулся большим пальцем до кончика своего довольно острого носа, где ярко алел здоровенный прыщ. — И я согласен с ним. Возбуждение, толпы, телевидение — это все потом. Сейчас нам надо сосредоточиться, — он уставился на Гэррети выразительными карими глазами и повторил: — Сосредоточиться.

— А я сосредоточен на том, чтобы цеплять девок и укладывать, цеплять — и укладывать, — сказал Олсон.

Пятый обиделся.

— Ты должен смирить себя. Ты должен сосредоточиться на своих ощущениях. И у тебя должен быть План. Кстати, я Гари Баркович. Мой дом — Вашингтон, Округ Колумбия.