Гэррети кивнул.

Вдвоем они подошли поближе к дороге и каменному столбу на обочине. За их спинами на стоянку выруливали все новые машины. Какая-то женщина внезапно принялась кричать. Неосознанно Гэррети и МакФриз придвинулись ближе друг к другу. Они не оглядывались назад. Дорога лежала перед ними, черная и широкая.

— Поверхность к полудню сильно разогреется, — сказал вдруг МакФриз. — Я собираюсь держаться поближе к обочине.

Гэррети кивнул. МакФриз задумчиво посмотрел на него.

— Сколько ты весишь?

— Семьдесят два с половиной.

— Я — почти семьдесят шесть. Говорят, чем тяжелее, тем быстрее устаешь, но мне кажется, я в хорошей форме.

Гэррети подумал, что МакФриз не просто в хорошей форме, он в отличной форме. Рей задумался, кто эти они, которые говорят, что чем тяжелее, тем быстрее устаешь, почти спросил это вслух, но решил все же не спрашивать. Прогулка - одна из тех вещей, которые существуют сплошь на апокрифах, талисманах и легендах.

МакФриз сел на землю в тени неподалеку от пары других ребят, и Гэррети, подумав, присел рядом. Казалось, МакФриз совершенно о нем забыл. Гэррети посмотрел на часы. Пять минут девятого. Осталось 55 минут. Нетерпение и предвкушение вернулись, но Гэррети постарался подавить их, напомнив себе, что нужно наслаждаться возможностью отдыха пока она еще есть.

Все, кого он видел, сидели. Сидели группами или по-одиночке; один парень влез на низкую ветвь сосны, стоящей у дороги, и ел нечто похожее на бутерброд с вареньем. Ужасно тощий, он был блондином, и на нем были фиолетовые штаны, а из-под старого зеленого свитера с дырами на локтях виднелась синяя хлопчатобумажная рубашка. Гэррети подумал о худых - как они, долго идут или быстро сгорают?

Парни, сидящие неподалеку от них, разговаривали между собой:

— Я не собираюсь торопиться, — сказал один из них, — Зачем? Ну получу я предупреждение, и что? Надо просто контролировать себя. Самоконтроль — вот ключевое слово. Запомни, кто тебе это первым сказал.