Весенние ливни прорезали в тропе овраги и канавки.

С приближением рассвета Бенони сошел с дороги, вскарабкался на вершину крутого утеса и нашел место, где бы он мог спрятаться в норе йод тенью железного дерева. Проспав весь день, с наступлением сумерек, после тщательной разведки, юноша спустился на тропу. Бенони сомневался, правильный ли путь избрал. Возможно, гораздо безопаснее было бы проигнорировать более легкий путь и пойти напрямик через горы и долины.

Он продвигался бы медленнее. Но зато не встретил бы ни одного дайна.

Он никого не встретил, не слышал ничего, кроме криков ночного ястреба, завываний рыси, рявканий койота. Несколько раз юноша пересекал львиные тропы, но это нисколько не обеспокоило его. С самого детства он видел сотни львиных следов в оврагах и других местах, но ни разу не встретил живого льва.

На рассвете Бенони взошел на вершину большого холма, заметив далеко внизу блеск голубой воды.

Он знал, что там должно находиться озеро, лежащее в нескольких милях от действительно опасных территорий. Легенды утверждали, что здесь древние когда-то построили плотину — такую большую, что голова Бенони кружилась от одной только попытки представить такую махину. Когда-то это озеро было гораздо больше, чем то, что он видел сейчас. Древние белые люди ловили в голубых водах рыбу, плавали (юноша не умел плавать), ходили на кораблях (что Бенони вообще с трудом мог представить) и наслаждались всеми прелестями жизни правящей и могущественной расы. Теперь же навахо или же сама угроза их нашествия опустошили это место.