— Хоть продавай! — в сердцах рявкнул Корней, бросая на свой письменный стол в кабинете присланный поставщиком счёт с новыми расценками. — Хоть весь табун продавай. Всё одно через пару месяцев кормить будет нечем. Если только не продать половину табуна, а на вырученные деньги не накормить оставшихся. Только вот продашь задёшево, а купишь задорого. В городе цена лошади упала с пятидесяти золотых за голову до десятки. Где такое видано!

День и ночь курсантики косят траву, но накосить сена на всю зиму, на такое количество лошадей просто немыслимо! Раньше надо было схватываться.

Ты-то чего молчишь! — накинулся он на молча сидящего рядом Сидора. — Придумай что-нибудь! Ты же у нас самый умный! И это всё твоя затея.

— Моя? — демонстративно удивлённо задрал правую бровь Сидор.

Ну раз моя, — усмехнулся он. — То объясни мне, глупому. Почему, заранее закупив сена и зерна уже не на пять-шесть, а на восемь тысяч лошадей, у нас опять не хватает кормов? Отдали семьсот пленных в счёт пастухов для них, договорились о выпасе на клановых лугах. Это ещё нам встало в двести пленных. То есть в сумме потеряли уже около трёх с лих…ем миллионов. А у нас опять не хватает ни лугов для выпаса, ни пастухов, ни кормов?

Что у тебя здесь вообще происходит, Корнеюшка? — слегка прищурив глаза, Сидор внимательно смотрел на реакцию сердито бухтящего что-то своё Корнея.

— Что-что, — недовольно проворчал тот. — А то и происходит, что мы заготовили сена и зерна на пять, шесть тысяч лошадей, а нам надо прокормить двенадцать, — неожиданно возмущённо вскинулся тот. — Ведь не бросим же мы голодными лошади курсантов? Они же тогда падут от безкормицы!

— А почему нет?

Чуть склонившись над заваленным разными бумагами столом вперёд к нему, Сидор тихим, злым шёпотом поинтересовался.