Горизонт провернулся, и он увидел Чена, копошащегося около контейнера в десятке метров под ним.

Да. База устарела. Она по существу уже была не нужна — пройдет несколько дней, а может быть даже несколько часов и почти все, кто сейчас живет тут, собрав все, что можно унести, а то и попросту побросав все это в радостной поспешности, улетят на Планету.

Чен, там, внизу поднял голову, помахал рукой.

— Нашел?

— Нашел..

— «Доберман» твоя фамилия…

— Когда-нибудь я обижусь, — пообещал Чен. — И закопаю тебя под этой скалой.

Сергей посмотрел на скалу, легкостью и кружевной узорчатостью напоминавшую больше памятник героям завоевания атмосферы, чем надгробие, не испугался, а легкомысленно парировал.

— Ну так когда еще это будет… К тому времени, когда наступит твое «когда-нибудь» меня тут уже давно не будет… Да и тебя тоже.

Имперский город Эмиргергер. Дворец Императора. Зал приемов.

Айсайдра Енох, купец с Островов Счастья, прибывший к Императорскому двору в поисках прибыли, не без удовольствия смотрел на полуобнаженную девушку с цветами и ждал обещанной аудиенции. Он вполне мог бы выразиться и так — ждал своего часа, но это было бы не совсем верным. В этом диковатом мире время еще не научились ценить так, как его ценили земляне. Туземцы не знали часов и поэтому вместо того чтобы раздробить время в сутках на часы и минуты, раскололи его всего на пять неподъемных глыб — рассвет, утро, день, вечер и ночь.

«Счастливые люди», кисло подумал купец, проводя взглядом по округлому плечу и высокой груди. «Все до одного счастливые! От Императора до последнего черпальщика нечистот. Они времени не замечают, а время — их».