Повод для сарказма у него был самый серьезный. В свое время, преодолевая безмозглые силы природы, он за двадцать три часа добрался с промежуточной Базы на Мульпе до планеты, а тут…

Он посмотрел на стены, на стражу, на двух государственных писцов, каждому из которых он уже всучил по золотой монете, на стражника, облаченного во что-то зеленое и лохматое и тяжело вздохнул.

«Нет, верно умные люди говорят, что разум болезнь материи. Если это так, то тогда цивилизация — болезнь разума, а бюрократия — болезнь цивилизации…» Сегодня он ждал уже не меньше четырех часов, а до этого четыре дня согласовывал со сдешними бюрократами свое появление тут… Но жалобы его были умозрительными. Во-первых, ему твердо пообещали, что сегодня то уж Император обязательно примет его, а во-вторых… А во-вторых как-то не принято было выражать простому купцу в Императорском дворце любые чувства кроме благоговения.

До заветной двери было шагов десять. На обеих створках умелые мастера вырезали дерево, называемое в Империи трясуном и, отчего-то, считающееся символом удачи и преуспеяния. Издали посланец земли рассматривал створки, в мечтах представляя как славно было бы одним рывком преодолеть эти десять метров, обездвижить стражника с дурацким копьем, выбить плечом дверь и ввалиться прямиком к Императору. Тело послушно напряглось, прогрессор стиснул посох, словно и впрямь собирался взмахнуть им наподобие Шаолиньского монаха, но… Никуда он, конечно не бросился. Только вздохнул тяжелее прежнего, вытянул вперед затекшую ногу и снова смерил взглядом расстояние до створок. Оно по-прежнему оставалось непреодолимым.

Опершись локтями на колени, землянин устало наклонился вперед, давая спине отдохнуть. Сцепленные в замок пальцы загородили рот, и он шепотом произнес:

— База, база, я — Купец. Прием…

В ухе зашипело и радиоволна, пришедшая аж с самого Мульпа, донесла голос Главного Администратора еще не существующего Заповедника — Привет, Александр Алексеевич. Как дела?