Ефальтий, правая рука атамана, посмотрел на товарищей. Лица у них стали мрачными. Он понимал их, потому что был такой же, как и они. Всем хотелось легкого золота, а вот работать тут никто не взялся бы. Не те это люди, да и слишком много настоящего золота было вокруг них, пусть чужого, но настоящего… Так что работать за фальшивое никому и голову не придет. Отобрать настоящее золото было хоть и опаснее, но веселее, чем работать. Ефальтий коснулся плеча атамана, привлекая внимание.

— А ты и человека, у Императора займи… У него тюрем много. Он тебе, может не одного, а двоих даст, да еще и спасибо скажет…

Хамада засмеялся, и лица разбойников разгладились…

— Ага! Нужно мне его «спасибо». Я с него лучше золотом возьму…

Мульп. Окрестности промежуточной базы. Беговая стена.

Метеоролог подбросил блестящий камень и тот, переливаясь цветами, словно мыльный пузырь медленно всплыл над ними. Сергей машинально поднял голову, наткнувшись взглядом на нависший над головами острый каменный гребень. Контейнер и гребень. Гребень и контейнер. Он ухмыльнулся.

— А давай наперегонки? — предложил Сергей. Четыре недели, что экспедиция сидела на Мульпе, такие гонки по вертикали стали развлечением для ее участников.

За бликующим лицевым щитком, лица Чен-Ли-Юня было не разобрать, но Сергей и так мог представить, как тот прищуривает глаза, пытаясь понять, что это он задумал. В таких играх легкий и верткий Чен чаще выигрывал, чем проигрывал и поэтому китаец переспросил:

— Наперегонки? До корабля?

— До гряды, — уточнил Сергей, тыча пальцем в несуществующее небо и нахально прибавил. — Могу дать фору…

Чен поднял светофильтр, улыбнулся. И без того раскосые глаза превратились в щелочки.

— Обойдусь…

— Кто первый доберется до гребня и увидит корабль, тот…

Мысль о догонялках пришла ему только что, и он еще не решил, что получит выигравший.