С капитаном Фрименом я плаваю шестой год. За это время мы узнали друг друга с достаточной полнотой. И уважаем друг друга. Во всяком случае, в той мере, чтобы не досаждать один другому бессмысленной болтовней. В этом плане все у нас сведено к минимуму:

"Доброе утро, док" - "Доброе утро, сэр", "Добрый день" "Добрый день", "Покойной ночи" - "Взаимно, сэр". И - ничего больше. Ни трепотни, ни политики. Не то, что на других кораблях: "Э, док, все равно наши джиай всыпят красным по ту и по другую сторону от семнадцатой параллели. Это же ясно, как на таблице, док: дважды два - четыре, а не двадцать пять и не кибернетика. Будете спорить?..". Капитаны танкеров и рефрижераторов отчаянные политики - всех бы в советники президенту... Ничего подобного у нас с капитаном Фрименом. "Покойной ночи, док", - и легкий поклон. Может быть, потому, что с "Элмери" за эти шесть лет не было происшествий, а с нами никаких потрясений. До последнего рейса.

Последний рейс - исключение. Но начнем по порядку: сначала и не упуская подробностей. Нет, это не протокол. И не хроника. Это последовательная цепь событий, как они произошли в океане и как запомнились мне, Кэботу Финку. Здесь будет не один мой рассказ. Здесь и рассказ Артуро. Мне бы хотелось подчеркнуть разницу между тем и другим. Об этом я еще скажу впереди, Но все же прошу эту разницу видеть и помнить.

Нас на "Элмери" потрепало тайфуном, сбило с пути, Это была "Джина", наделавшая немало дел в океане. Тайфунам даются ласковые женские имена, что совсем не соответствует их характеру. "Джина" унесла у нас две спасательные шлюпки, сорвала антенну и на протяжении двадцати метров сломала фальшборт на правой стороне корабля. Как ни плясали мы в дрейфе, она стянула нас к югу, в середину акватории, где испытывалось секретное оружие. Когда наконец мы обрели способность ориентироваться, капитан заорал в машинное отделение:

- Полный вперед, дьяволы! Знаете, где мы находимся?..