И не ушел с мостика, пока "Элмери" не выскочил за линию невидимого квадрата.

"Джина" прошла так же внезапно, как началась, океан стал успокаиваться, на корабле команда занималась ремонтом: натягивали антенну, чинили перила.

- Давай, поторапливайся! - покрикивал капитан Фримен.

Больше всего он жалел об утерянных шлюпках. Шлюпки были новые, взамен снятых в Сиднее. Потому мх и унесло, что они, по мнению капитана, не "прилежались" на месте. Будь это старые, добрые, с облупленной краской шлюпки, они, конечно, бы уцелели. Капитан не знал, кого винить за потерю, помощники ходили с независимым видом, придраться не к кому. Виновата во всем инспекция, по настоянию которой шлюпки были заменены. Но инспекция далеко, настроение сорвать не на ком, и потому капитан покрикивал на матросов:

- Поторапливай!..

"Элмери" вышел на линию Сидней-Фриско, каждый час могли встретиться корабли, капитану не хотелось, чтобы в сторону рефрижератора тыкали пальцами.

- Шлюпка слева по борту! - раздался вдруг крик вахтенного. - Капитан, шлюпка слева по борту!

Все свободные от работы ринулись к левому борту, капитан направил бинокль туда, куда показывал вахтенный. Я отчетливо слышал, как Фримен сказал:

- Лопни мои глаза!..

Капитан умел произносить крепкие слова, и - как я убеждался неоднократно, - очень кстати.

- Лопни мои глаза, - повторил он, - если это не шлюпка с "Элмери"!..

Помолчал минуту, вглядываясь, и сказал:

- Наша шлюпка! - Гаркнул в машинное отделение: - Стоп!

Я подошел ближе:

- Капитан, вы сказали, что это наша шлюпка?..

- В ней человек! - вместо ответа воскликнул капитан Фримен. - Листред! - крикнул второму помощнику. - Готовьте спасательный бот!

Матросы бросили работу на палубе, перешли к левому борту. Заскрипели блоки, опуская в море моторный бот. Теперь и матросы увидели, что шлюпка с "Элмери".