– Человек покупает ее, съедает, а на дне любовное послание к его девушке… Согласись, здорово!

Он прошептал тебе:

– С этого дня для всей Сицилии, и даже больше – для всей Италии, ты, как это у вас зовется, copirraiter, мой американский копирайтер! Мы скажем друзьям, что Сал Скали пригласил тебя приехать из Америки, чтобы сочинять ему афоризмы, здорово, а?

Он подмигнул тебе, и тебя охватило желание послать его подальше.

В какой жопе ты оказался, Лу? Что это перекатывается в твоей голове, точнее, в самом мозгу, похожее на здоровенный ком сырой ваты? И этот паскудный свет… блеклый неоновый свет, похожий на тот, что горит на лестничных клетках в Гарлеме? И это ощущение озноба в руках? И этот мерзкий запах, напоминающий тот, что заполнял дом дяди Альфа в день его похорон?

За окном Городской клинической больницы Катании вставал рассвет октябрьского дня. Парень, только-только открывший глаза, разглядывал в хромированной перекладине кровати свое искаженное отражение. Он шевельнул ногами, чтобы убедиться, что жив. Рядом стоял и с улыбкой смотрел на него беззубый старик в грубой пижаме и с чашкой в руках.

– 's happened?

– Чего?

– What has happened?

Старик продолжал улыбаться.

– Черт побери, нам здесь только англичан не хватало! – сказал он.

– Перед тобой сицилиец, и не хуже тебя, старый пень! – чуть слышно прошептал парень.

Старик и не собирался стирать с физиономии довольную улыбку.

– Чай! – объяснил он, показывая на чашку. В его глазах стояло выражение человека, никогда до этого не пившего чаю.

– Давно я здесь? – спросил парень.

Старик молчал. С какой стати я должен отвечать тебе на этот вопрос, без слов говорила его физиономия.-

Парень пристально посмотрел на старика. Тот, так же не отводя взгляда, прихлебывал из чашки.

– Не знаю, давно ли я в этой больнице, – потряс головой парень, – но зато точно знаю: у меня есть привычка носить с собой пистолет.