Однако рыло однажды начистили тебе… И из-за чего? Из-за какой-то дерьмовой бутербродной, там, в Даунтауне! Ты вернулся домой с разбитыми в кровь губами, а старик, смеясь, сказал тебе: «Отлично! Так тебе и надо, dickbrain хренов. – Он это уже говорил, но деду нравилось повторяться. – Теперь тебе остается одно – уничтожить его».
Дед встал перед креслом, словно священник перед алтарем:
– Это не значит, что ты должен его убить… На самом деле его стоило бы убрать, но только не сейчас. Времена-то меняются… В общем, это неплохой урок, чтобы научиться понимать, как все устроено в жизни. Видишь ли, Лу, это мир, в котором люди не только режут друг другу глотки. Они еще и придумали очень хорошую штуку, и эта штука называется money.
Он уселся в кресло:
– Когда люди изобретали деньги, они думали, что благодаря им смогут достичь согласия. Сегодня мир поделен между теми, кто пришел к согласию, и теми, кому это не удалось. Мир, в котором мы живем, – как раз тот, где из этого ничего не вышло. Сукин сын не пришел к тебе с предложением договориться. Нет, он пришел и набил тебе морду. С такими людьми тебе не остается ничего другого, как убивать их. Конечно, это не самое приятное занятие: таких, как он, следует убивать одним мрачным взглядом, причем прилюдно, чтобы все могли увидеть этот твой мрачный взгляд. Понял меня?
На тебя напал приступ кашля.
– Эй ты, полегче, дай мне закончить раньше, чем ты все тут заблюешь!
И старик с невозмутимым видом, подобающим столь важному случаю, объяснил тебе смысл понятия «контроль». Что означало всего-навсего не самому платить за крышу, а заставлять других платить за то, что ты их крышуешь.