Леонард с возмущением пожаловался на это бухгалтерше Молли в тот момент, когда оглаживал ее лодыжки, и Молли ответила ему: «Не может быть! Твои фильмы прекрасно идут в Пенсильвании и вообще пользуются огромным успехом повсюду».

– И тогда, – говорил Трент, – я сказал себе: или моя кузина говорит мне неправду, чтобы унизить меня, или же с помощью моих фильмов они отмывают свои деньги.

Когда Трент неожиданно ворвался в твой офис, первое, что ты подумал: парню крупно повезло, что за столом сидишь ты, потому что, будь на твоем месте дед, он бы достал из среднего ящика стола пистолет и влепил бы ему пулю в лоб только за то, что он посмел войти не постучавшись. Ты уже чувствовал себя крутым businessman, а этот тип заявился шантажировать тебя. Такое с тобой случилось впервые, и тебе любопытно было послушать, до чего договорится этот придурок, – пристрелить его ты всегда успеешь.

– Продолжай, я тебя слушаю.

– Да-да, сейчас… Ты ее не знаешь, мою кузину, а она меня обожает, понимаешь? Она старая дева, живет в захолустном городишке в Пенсильвании, в самой сраной дыре, и в этой жизни ей нечем больше заняться, кроме как смотреть фильмы своего кузена, который сам их снимает, врубаешься? И если моя кузина по телефону, когда я снял трубку после двадцати гудков – я всегда так делаю для солидности, – начала дико орать, что кинотеатр пустовал всю неделю напролет, то можешь быть уверен, что она говорила чертову правду, сечешь?

– Более или менее.

– Хорошо, а теперь, прежде чем ты достанешь из среднего ящика стола пушку 22-го калибра и пристрелишь меня – если ты решишь пристрелить меня здесь, в офисе, то лучше взять 22-й калибр, тогда я не слишком сильно забрызгаю кровью кабинет и не испачкаю тебе пиджак, – дай мне еще несколько минут, о'кей? Мне аб-со-лютно на-срать на происхождение ваших денег и на то, каким сучьим способом вы их отмываете, понимаешь? Я делаю фильмы и хочу, чтобы они выходили на экран.