— А не пошел бы ты к свиньям, Торен, — не утруждая себя приветствием, огрызнулся я в ответ.

Долговязый парнишка с непослушными соломенного цвета волосами и вытянутым, будто полено, лицом, недовольно поморщился и показал желтые гнилые зубы, словно мой ответ обидел его настолько, что он готов был загрызть меня на месте.

— Брось рычать почем зря… мы же шутим, — встрял в разговор стоящий рядом с ним Так.

Ростом пониже Торена, Так был, чуть ли не вдвое шире его в плечах и казался настоящей горой. Помню, когда я увидел его первый раз, то сразу решил, что не стоит вставать такому крепышу поперек дороги, если конечно не хочешь оказаться раньше времени на погосте. Позже я узнал про мягкий и покладистый характер Така. Да, если говорить по-честному, мой друг здоровяк, даже мухи не обидит без крайней нужды.

— Чего спрашиваю, злишься? — спросил Так, обеспокоено следя за моим растерянным взглядом. Я потупил взор и отмахнулся. Ужасно не хотелось раскрывать причину моего плохого настроения, и тем более, я не собирался описывать им то, что случилось со мной на тракте — засмеют ведь, а потом еще и вспоминать будут по десять раз на дню.

— Ну, чего молчишь? Не хочешь, так и не говори… — не выдержал Торен.

— Хозяйка отругала, — привычно соврал я.

— Ха! Всего-то, — Так добродушно обнял меня за плечо. — Плюнь ты на нее, посерчает и отойдет.

— Конечно, а то где еще она найдет такого дурака, который за пару монет будет к ее сумасшедшему муженьку на Одинокую гору, каждую неделю бегать, — поддержал своего приятеля Торен.

Я улыбнулся.

В нашей округе господин звездочет считался неким бессмертным символом человеческой глупости. Причем те, кто восхищался его стремлением к научным толкованиям ночных светил, с не меньшим восторгом, при любом удобном случае, называли его старым шарлатаном. Даже сопливая ребятня не уставала придумывать истории о дряхлом старикашке, следившим за тем, как бы небо не свалилось нам всем на голову. И когда господин звездочет на своей скрипучей повозке, осторожно подгоняя старую кобылу, останавливался посреди дороги, чтобы, задрав голову посмотреть в безоблачное небо, соседи не упускали возможность покрутить у виска и, забросив все дела, высмеять чудака.