За спиной послышался едва заметный смешок:

— Я смотрю, ты со злости всю живность у нас перебьешь…

— Скажешь тоже, — не успев повернуться, недовольно произнес я в ответ.

Передо мной стояла молодая особа в ярко-голубом платье. Звали эту юную прелестницу — Джесика. Я же, с первых дней пребывания в доме господина звездочета, звал ее просто Джес.

Серые глаза девушки весело блеснули, и она гордо провозгласила:

— Курт — победитель гусей! Охотник за неповоротливой и глупой птицей! Великий и непобедимый гусятник!

И тут же улицу наполнил радостный девичий смех.

— Прекрати, Джес. Разве сама не видела, что это вышло случайно, — оправдываясь, пробурчал я, чувствуя рвущуюся наружу обиду. Будто бы за этот меткий бросок и обиженного до самых кончиков перьев гуся, меня неминуемо ожидает самая страшная в мире кара.

— Ладно, не обижайся. Нельзя так серьезно воспринимать шутки, а то когда-нибудь не выдержишь, да и лопнешь от злости, — улыбнувшись, ответила девушка.

Джес было чуть больше пятнадцати — всего на два с небольшим года младше меня, — но иногда казалось, что разница в возрасте, между нами, гораздо больше. Может быть потому, что я никак не мог понять ее милой непосредственности. А может быть, просто мои постоянные мечтания, были для нее чем-то диковинным и вызывали на ее лице лишь задорную улыбку. Вариантов было много…

Она жила у хозяев чуть ли не с самого детства и чувствовала себя здесь так, как чувствует себя законная принцесса при королевском дворе. Хотя, что я такое говорю: какая из Джес принцесса…разве что только фрейлина нашего курятника. Только ей самой, вовсе необязательно знать об этом!

Однажды я поинтересовался: как Джес попала в дом звездочета, и получил более чем исчерпывающий ответ. Со слов тетушки Вайрис, которая заведовала в нашем доме не только кухней, но и управлялась со всем хозяйством, — Джесику отдали в дом Глидов ее собственные родители.