
– Вон видите там двух высоких блондинов, рядом с ними, спиной к нам, брюнет? Это люди, которые в скором времени заменят меня, Шервуда и Левенберга, хирурга, который вас оперировал. Это выдающиеся люди, а им всего по пятнадцати лет. Каково, дружище?
– Можем ли мы с ними конкурировать? – сказал Фишер.
– Следующие поколения идут еще более удачные, – с жаром воскликнул Петровский.
– Тогда мы попадем под их начало, – заметил Карно, закуривая папиросу. – Я пью за здоровье этих поколений и за здоровье нас, отживающих ихтиозавров.
Мы все выпили потребованное нами тем временем шампанское.
Петровский выпил бокал до дна и снова наполнил его.
– Я не жалею ихтиозавров, – заговорил он. – Будущее принадлежит моим воспитанникам. 3наете ли вы, – обратился он ко мне, – какой это трудоспособный, неприхотливый, честный народ?
– Ну, конечно, – перебил его Мартини, – мы не можем с ними сравниться: мы люди, а они машины. В восемь лет они достигают полного развития, благодаря вашим ухищрениям. Науку они воспринимают без собственных усилий, механическим путем. Но чтобы им принадлежало будущее – в это я не верю. Мы, только мы – соль земли. Мы знаем, для чего мы живем, а они не знают.
Карно засмеялся при этих словах и, нагнувшись к Мартини, ласково сказал:
– Мы живем ради макарон и ради набережной Неаполя?
– Ха-ха-ха! – закатился веселым смехом Мартини. – Хотя бы и так. Ради этого стоит жить, особенно если сюда присоединить хорошенькую черноглазую девчонку.
– Правильно, правильно, – сказал Карно.
– Чем отличаемся мы от наших учеников? Какие-то старые пережитки, какие-то фантазии, и больше ничего, – волновался Петровский. – Работа, достижение успеха на всех поприщах – вот единственная цель жизни. Я разумею высокую цель, и эта цель доступна им в равной степени, как и нам.
– Знаю, знаю, – перебил его Мартини, – вы влюблены в своих детей: это закон природы. Ведь мсье Петровский – папаша здешних людей, целых поколений людей, – обратился ко мне Мартини. – Он заведующий human incubatory, а какой же родитель не считает своих детей за перл создания!
