Но прежде чем лодка исчезла, луч света выхватил из тьмы лицо: это был Перейра. Он смотрел назад через плечо и смеялся, под бархатистой бородой ослепительно сверкали белые зубы. В этом смехе слышалось торжество победителя и ликование, которое Рафт заметил еще раньше, при осмотре.

Вместе с Перейрой в лодке был еще кто-то, но кто - Рафт разобрать не мог. Индейцы бегали по берегу, двое из них пытались догнать моторную лодку на каноэ, но это было уже невозможно. Рафт выхватил пистолет, который он всегда носил с собой, когда был в джунглях. Уже сама мысль - выстрелить в эту наглую, усмехающуюся физиономию - была ему сейчас приятна.

- Нет, Брайан! - воскликнул Мерридэй и удержал его руку.

- Но он уходит на нашей лодке!

- С ним Дэн Крэддок, - сказал Мерридэй. - Разве ты его не заметил?

Шум мотора удалялся, сливаясь с далеким, глухим боем барабанов Ютахи. Рафт стоял неподвижно, совершенно сбитый с толку, и чувствовал свою полную беспомощность.

- Ну что ж, сейчас нам уже ничего не сделать, Дождемся утра, - сказал он наконец. - Пошли обратно на станцию.

Вслед за этим Рафт услышал незнакомый ему голос, который невнятно сказал на португальском:

- Он ушел обратно в свою страну... и взял кое-что с собою.

Луч фонарика выхватил из темноты лицо пилота. В одной руке да Фонсека крепко сжимал свой шлем, а другая - нервно блуждала по шее, словно пытаясь что-то отыскать. Зрачки его уже не были сужены. Они были огромными.

- Что взял? - спросил Мерридэй.

- Мою душу, - спокойно ответил да Фонсека.

Все замолчали, и в наступившей тишине с ужасающей отчетливостью прозвучал его голос:

- Она была у меня здесь, в маленьком зеркале на шее. Он вложил ее туда. Зеркало ему давало силу, которая... которая... - слабый, задыхающийся голос замер,

- Какую силу? - спросил Рафт.