- Которая делает из людей рабов, - прошептал пилот. - Так же, как он сделал это с доктором.

Крэддок! Рафт вдруг почувствовал огромное облегчение оттого, что валлиец ушел не по собственной воле, а значит, никакого загадочного, необъяснимого сговора с Перейрой у него не было. Но тут же Рафт разозлился на самого себя, что так быстро принял на веру все эти невероятные объяснения безумца. Впрочем, других объяснений не было.

- Отпустите меня, - проговорил да Фонсека, сделав слабую попытку освободиться от поддерживающих его рук. - Я не могу быть здесь долго - у меня забрали мою душу.

- Внесите его вовнутрь, - приказал Рафт. - Билл, приготовь шприц и адреналин.

Когда да Фонсеку положили на койку, он был уже без сознания. Сердце у него остановилось. Мерридэй быстро поднес шприц. Догадавшись о намерении Рафта, он вставил длинную иглу.

Рафт сделал укол прямо в сердце и стал ждать, держа наготове стетоскоп. Он вдруг почувствовал: что-то было не так, что-то изменилось.

Внезапно он понял - это были барабаны. Они стали громче, пронзительнее, они торжествовали победу. Их бой был как оглушительный стук сердца чудовища - сердца джунглей, темных и необъятных.

И сердце да Фонсеки отозвалось. Рафт услышал его - оно медленно забилось в такт барабанам Ютахи. Веки дрогнули. И послышался голос - глухой и монотонный:

- Он сейчас возвращается... Врата Доирады открываются перед ним... он возвращается... к спящему Пламени. По невидимой дороге, где демоны Паитити охраняют Врата Доирады...

Все громче звучали барабаны.

Все громче билось сердце да Фонсеки, а его голос. становился все сильнее и сильнее:

- Солнце было другим. И река текла медленно - слишком медленно. И там подо льдом был демон. Это было... было...

Он начал снова терзать пальцами горло, жадно ловя воздух. Глаза его смотрели безумно.

- Курупури! - вскрикнул да Фонсека, и барабаны ответили эхом.