- Неприятное выражение лица у этого зверя. Что это такое?

- Цеховой знак.

- Ага, по-видимому, ты занимаешься изготовлением намордников. Сюда, пожалуйста. Свет!

Середину большого, совершенно лишенного окон зала занимал огромный дубовый стол, совсем пустой, если не считать внушительных размеров канделябра из позеленевшей латуни, покрытого гирляндами застывшего воска. По очередной команде чудовища свечи зажглись, замерцали, немного осветив помещение.

Одна из стен зала была увешана оружием – композициями из круглых щитов, скрещенных алебард, рогатин и гизард, тяжелых длинных мечей и секир. Половину соседней стены занимал очаг громадного камина, над которым виднелись ряды шелушащихся и облезлых портретов. Стена напротив входа была заполнена охотничьими трофеями: широкие лосиные и ветвистые оленьи рога бросали длинные тени на оскаленные морды кабанов, медведей и рысей, на взъерошенные и обтрепанные крылья чучел орлов и ястребов. Центральное, почетное место занимала покоричневевшая, подпорченная, роняющая паклю голова скального дракона. Геральт подошел ближе.

- Его убил мой дедуля, - сказало чудовище, швыряя в жерло очага огромную колоду. – Это был, пожалуй, последний дракон в округе, позволивший себя убить. Садись, гость. Ты голоден, как полагаю?

- Не стану отрицать, хозяин.

Чудовище село за стол, опустило голову, сплело на животе косматые лапы и с минуту что-то бормотало, вращая огромными большими пальцами, затем негромко рыкнуло, ударяя лапой о стол. Блюда и тарелки звякнули оловянно и серебряно, хрустально зазвенели кубки. Запахло жарким, чесноком, душицей и мускатным орехом. Геральт не проявил удивления.

- Так, - потерло лапы чудовище. – Это лучше прислуги, а? Угощайся, гость. Вот пулярка, тут ветчина из кабана, здесь паштет из... Не знаю, из чего. Из чего-то. Здесь у нас рябчики. Нет, зараза, это куропатки. Я перепутал заклинания. Ешь, ешь. Это добротная, настоящая еда, не бойся.