Йоссель вскочил: гонец выходил из залы в сопровождении нескольких магов. Плеснули голоса:
…через седмицу…
…младшие маги вполне способны…
…ярость вырл трудно укротить…
…слишком много раненых…
…говорят, на юге тоже появились…
Воевник быстро сбежал по ступенькам, но прежде, чем сказал хотя бы слово, у Йосселя внутри оборвалось что-то и повисло на тоненькой ниточке. Не пустят.
– Ты видишь, какое дело… не положено у вас… – и прячет глаза. – Не позволено. Ты… учись, вырлы ведь не в одночасье сгинут, и в лекарях всегда нужда… А то и, глядишь, сообразишь, как вовсе с вырлами справиться.
– Но как же, – лепетал Йоссель побелевшими губами. – Я же… вы ведь там…
– Правила не изменяются ради прихоти учеников, – прогудело над головой.
И Йоссель похолодел под презрительным взглядом мастера Аргелака.
***
– Уйду.
Лавен недоверчиво хмыкнул.
– В водоносы? Или в свинопасы?
– К воевникам пойду.
Йоссель никак не мог согреться, словно одним взглядом Аргелак выстудил ему всё нутро. Леденели пальцы, зуб не попадал на зуб, а щёки пылали двумя свечками. Он скорчился на подоконнике, обхватив колени руками, и только звенело в тяжёлой голове:
– Уйду.
Он догнал гонца за воротами. Тот охлопывал гнедую лошадь, подтягивал какие-то ремешки на её лоснящихся боках.
– Подождите!
Йоссель никак не мог отдышаться.
– Может быть… может быть ваш главный… ваш, – он вспомнил, наконец, – воевода?
Кажется, насмешливо скалился мальчишка, уже забравшийся на вторую лошадь, но это было неважно. Всё было неважно, пока оставалась хоть капля надежды.
Гонец покачал головой.
– Воевник не пойдёт против воли магов, будь он даже воевода, – мягко сказал он.
– Но ведь это нужно. Я – нужен. Так же несправедливо!
Прозрачные глаза уставились вдаль, туда, где пыльная дорога врастала в белёсое летнее небо.