– Я напомню о тебе, – коротко сказал голубоглазый воевник и двинулся наверх, где уже отворились двери приёмной залы, и стоял исполненный важности младший маг.

Мальчишки с лошадьми за окном не было: должно быть, увёл их куда-нибудь к речке или на дорогу. Медленно проползло по небу облако, похожее на безногую собаку.

Йоссель уселся на ступеньку и рассеяно гладил зелёную спину каменной саламандры, отполированную сотнями ног. Тоскливо тянулись минуты. Ни единого звука не долетало из-за тяжёлых створок, и неведомо, вспомнит ли гонец о своём обещании.

Мастер Аргелак выдвинулся из дверей. Стеклянно скользнул взглядом по йосселевому лицу – будто и не ученик почтительно замер на лестнице, а пустое место образовалось. Прошелестел шагами к изгибу коридора.

И снова тишина.

Аргелак вернулся с еще двумя магами, незнакомыми Йосселю. Отворившаяся на миг дверь выпустила обрывок густого баритона "однако обычаи наши таковы, что"…

Что они там так долго?

Йоссель припал лбом к стылому камню стены. Сердце прыгало неровно и бестолково, будто карась трепыхался под рубахой. Увиделось, как сам высший выходит из залы, видит почтительно замершего подмажонка и тягучим своим голосом говорит: "Сияние ждёт тебя, младший маг Йоссель".

И вот он в воинском лагере, вместе с мастером Аргелаком: врачует раны и формулами, и по простому – целебными отварами и мазями. Вот по ночам при свече выводит причудливые завитки – ищет созвучие рун, чтоб враз загнать вырл в небыльё. Вот, в жаркой битве спасает мастера Аргелака от десятка чудовищ сразу, сечёт когтистые лапы, размётывая зелёные тела в невесомую пыль. И мастер благодарит его, Йосселя, и униженно просит прощения за былую несправедливость, а он… а он ничего не скажет, только посмотрит мимо мастера, как тот давеча, и пойдёт себе – чертить рунную вязь…