Урсула обещала вернуться к семнадцати часам. Чтобы немного отвлечься, она пошла в парикмахерскую. Вероятно, Циглер захочет представить ее своему патрону. Она должна выглядеть как можно лучше, а при необходимости пустить в ход все свое очарование. Ничем нельзя пренебрегать...

"Десять минут шестого, - посмотрела на часы Урсула. - Немного опаздываю. Ничего, пусть они меня подождут."

Циглер принял ее один. Он был очень смущен.

- Дорогая мадам, я говорил о вашем визите месье и мадам Гарнье, но в настоящее время...

Они отказывали.

Урсула потеряла всякое желание притворяться, начала протестовать, повысила голос. "Досье" не могло упустить такую возможность, можно не сомневаться, что второй такой не представится.

- Я полностью разделяю ваше мнение, дорогая мадам, но, к сожалению, мы не можем делать все, что хотим. Я понимаю ваше разочарование и уверяю вас, что не отказываюсь, по крайней мере, окончательно. Я хотел бы, чтобы наше швейцарское издание пользовалось большим весом, чем до сих пор. Но для этого нужны значительные денежные средства. Вы прекрасно знаете, что у месье Фишера свои осведомители во всех банках Цюриха...и мы не можем действовать совершенно независимо. Значит, нужно подождать. Подождать...

Для Урсулы это слово означало крушение всех надежд. Подождать - значит дать Фишеру время укрепить свои позиции. До какой степени он озлобился на нее и Андреа? Речь шла о нескольких неделях. Но если он захочет, то разорит Мооса за несколько часов.

Возвращаясь к себе на Церингерштрассе, Урсула дрожала от страха. Теперь все становилось возможным, включая самоубийство мужа. Может, стоило вернуться к нему? Нет, он не согласится. Моос уже не тот человек, а слабым, как он, нужно время, чтобы оправиться от шока. Остается только ждать. Но сколько времени?

Андреа пил. Урсула часто упрекала его за эту слабость. Но он утверждал, что алкоголь успокаивает, позволяет забыть об усталости.