…Черт, они говорили — "упрямая старая дева" — и он представил себе иссохшее злобное существо, безвкусно одетое, ненавидящее весь белый свет, и мужчин — в особенности. Женщина оказалась нена-много его старше, и, хотя внешности вполне заурядной, вовсе не была замшелым страшилищем.

— Мне нужна хозяйка дома, — сказал он на всякий случай.

— Это я, — она слегка склонила голову набок, улыбаясь ему снизу зелеными глазами. Это у нее здорово получилось, он и сам не прочь перенять такой прием.

Так как он молчал, Гасси решила ему помочь.

— Хотите пить?

— Пить? — он рассеянно огляделся. — Да, неплохо бы. Эта чертова жара…

— Я принесу, — она легко встала, повернулась и исчезла в полумра-ке двери. Стив опустился на крыльцо, разглядывая роскошные, тяже-лые, ухоженные розы. Сад был небольшим, но создавал странное впе-чатление уединенности, отгороженности от остального мира. Даже зву-ки близкой стройки были приглушенными, будто дом и сад накрыло прозрачным куполом — жужжание пчел, шелест листьев, журчание ру-чья… Ручья? Он наклонил голову, прислушиваясь, даже привстал, со-бираясь увидеть этот самый ручей…

— Вот лимонад — хотите?

Он с благодарностью принял запотевший стакан. Действительно, было очень жарко. Хозяйка уже вернулась, а он так и не придумал, с чего начать разговор. В этом месте совершенно не хотелось думать. Хотелось смотреть, вдыхать аромат роз, наслаждаться освежающей прохладой лимонада…

Оставалось полагаться на интуицию и везенье. Они его редко под-водили.

— Здорово, — искренне сказал он, кивнув на цветы.

Хозяйка со спокойным удовольствием оглядела сад.

— Да. Но капризны, как дьяволы! Вон на те, видите, бордовые, я по-тратила три года…

Он снизу взглянул в ее лицо. Прислонившись плечом к столбу ве-ранды, непринужденно скрестив ноги, женщина отпивала из своего бо-кала маленькими глотками. Лицо у нее было незагорелым, такая белая кожа вряд ли хорошо выносит солнце. Поэтому она и надевает шляпу…