Дюбуа вынул из кармана часы на золотой цепочке, бросил взгляд на циферблат и поднялся из-за стола. Завтра в это время, подумал он, Жаннет сможет почувствовать себя почти графиней де Монтре.

Карета въехала в ворота, украшенные гербом рода де Монтре; колеса зашуршали по гравию подъездной аллеи. Откинув занавеску на окне, Жаннет с любопытством разглядывала свое новое жилище, или, как выразился Дюбуа, «загородную резиденцию». Старинный трехэтажный особняк больше походил на крепость, чем на жилой дом; массивные стены, обросшие мхом у основания, узкие, особенно в восточном крыле, словно прячущиеся в нишах окна, тяжелые ставни и двери угрюмо контрастировали с веселым летним небом и ярким солнцем. Даже в пышной зелени сада чудилось что-то зловещее, словно в болотной траве, скрывающей гибельную трясину.

— Не очень-то здесь уютно, — произнесла с сомнением Жаннет.

— Здание построено в шестнадцатом веке, — с видом знатока ответил Дюбуа, — а это были довольно смутные времена. С тех пор, конечно, дом не раз ремонтировался и обновлялся. Но все же это самое настоящее старинное родовое гнездо. Ты будешь жить здесь, как графиня.

Жаннет ничего не ответила; она не строила иллюзий относительно своего будущего и понимала, что рано или поздно Дюбуа наскучит ею и возьмет новую «графиню» — или даже вслед за настоящим дворянским особняком обзаведется настоящей женой-аристократкой. Впрочем, за прошедшие полгода она кое-что скопила и рассчитывала к тому же на щедрый подарок при расставании; а там, конечно, сыщется еще какой-нибудь нувориш, для которого физические данные женщины куда важнее ее репутации.

На крыльце их встретил Пьер Леруа, нанятый новым владельцем мажордом. В холле ожидала прислуга. Дюбуа нетерпеливым жестом отпустил слуг и обратился к Леруа:

— Покажите нам дом.

— Да, мосье, — поклонился тот, — но, может быть, мадам желает отдохнуть с дороги?

Жаннет улыбнулась: ее назвали «мадам», словно она и впрямь была законной супругой владельца поместья.