- Почти все модели. Как только новая появится, я ее обкатываю. Что-то они изображение слишком зернистое дают. Или это предубеждение?

У меня начала отвисать челюсть. Ай да папаша! Когда это он их "обкатывает" и где? А может, у него тихое помешательство? "Болезненное фантазирование" или что-то вроде.

- Ну-ка, ребятишки, - отец обратился ко мне с матерью, - давайте-ка выйдем из комнаты.

Не знаю, что думала мать, но я вышел в коридор недоумевая. Отец тоже вышел, закрыл дверь в комнату и секунд через десять распахнул ее театральным жестом.

- Прошу!

Я вошел. Отец за мной.

- ...! - Он сказал что-то совершенно непонятное, но больше всего напоминающее иностранное ругательство.

Я оглянулся. На отце, можно сказать, не было лица. Словно по комнате бегал живой поросенок и даже не в одиночестве. Но ничего ведь не произошло! Комната как комната.

- Ты что, пап?

- Т-ты ничего не делал? - Отец задал вопрос с оттенком недоумения, словно не верил сам себе.

- Ничего. А что я должен был делать? Ты сказал - я вышел, потом зашел. Дел-то - в комнату входить.

- Да-а-а, - отец потер щетину на подбородке, - в добрую старую привычную комнату. Возможно и такое. Тогда - силен бродяга, отца родного пересилил, детка. Не зря я тебя в невинности держал.

Только я начал обижаться за "невинность" (откуда ему что-то про мою личную жизнь известно?), как отец продолжил свои эксперименты.

- Стань так вот, - скомандовал он мне, - смотри на входную дверь, так... минуточку...

Он отошел, послышался звук открывающейся двери.

- Пожалуйста! Можешь оглянуться.

Я оглянулся. Да, на этот раз папаня меня удивил. Он открыл дверь, о существовании которой я никогда и не подозревал. Фактически это был кусок стены... нет, все-таки потайная дверь, замаскированная обоями.

- Что стоишь? Проходи.

Я оглянулся. Мать безмятежно сидела на диване и читала журнал. Словно мне старый, давно надоевший фокус показывают.