— Но этот дом кажется таким великолепным, — сказала женщина, — хотя это вовсе и не крепость.

Они стояли чуть выше Йолинсборга, на небольшом плато. Ветер играл внизу светло-зеленой листвой берез, трава была тоже зеленой и сочной, по-весеннему густой. Все дышало миром и покоем. Крестьянину Терье Йолинсону трудно было выбрать более подходящий день, чтобы всучить кому-то эту старую рухлядь.

Послышался чей-то крик. Они посмотрели вниз, на едва заметную тропинку. По ней бежала вприпрыжку молодая женщина.

Крестьянин сердито пробормотал что-то сквозь зубы. И поспешил вниз, ей навстречу.

Супружеская пара медленно направилась следом.

— Здесь нам будет хорошо, — сказала женщина. — Взгляни на этот дом! Да, я вижу более позднюю надстройку, но весь первый этаж построен в 1600-х годах. Какой длинный этот дом! И какие красивые окна! По-моему, второй этаж пристроен очень аккуратно.

Ее муж только кивнул. Он думал главным образом о том, какой выгодный контракт на аренду он заключил. К тому же крестьянин намекнул, что есть возможность купить этот дом. Неслыханно дешево! Этот дом можно потом сдавать. Под дачу для богатых людей. Или же разделить его на маленькие квартиры, а потом сдавать их внаем…

Мысли его постоянно вертелись вокруг денег.

По тропинке бежала молодая женщина. Она была очень похожа на своего деверя Терье, как, впрочем, и на всех остальных жителей деревни: ее темные волосы мягкими волнами падали на лоб, глаза были светло-серыми с таким темным ободком, что казались еще светлее, рот имел благородные очертания. Во всем облике этой женщины чувствовалось тепло и человеколюбие. Однако теперь на ее лице было выражение страха.

— Не думаешь ли ты снова сдать в аренду это жилье, Терье? — спросила она.

— Я уже сдал его, — ответил он и грубо схватил ее за руку. — Этот тип заинтересован в том, чтобы купить дом. Бывают же такие идиоты… Ну, ступай домой! Живо!

— Но ты не можешь так поступать!

— Заткнись, не ори, они могут услышать! Это был несчастный случай, чистая случайность, можешь ты это вдолбить в свою глупую голову? Ну, прочь отсюда!