- Ничего не произошло. Старая беда - деньги и политика. Новая модель корабля обошлась в девяносто четыре миллиарда. Есть мнение, что это слишком дорого.

- Астероид долбанет, мало не покажется, - сказал Вандерхорст. - Тот, в 2006-м обошёлся в пару триллионов, а ведь упал в океан. Что, если следующий вобьёт Калифорнию в Тихий?

- То же и мы твердим, Ван. Но “2006-й” был восемьдесят лет назад, для них. Никто не помнит.

- А помнят они о камнях, которые мы отпихнули прочь?

Уотс покачал головой.

- Никто не помнит того, что не произошло, Ван.

- Значит, поговаривают о свёртывании программы. Так или нет?

- Большинство тех, кто принимает решения.

- Иногда не знаешь, кто главный, до тех пор, пока не будет слишком поздно.

- У ВОП есть друзья, Ван. Ты обнаружил “высоковероятный” в этом запуске и мы используем этот факт против шутников, которые говорят: “шансы следующего большого камня - миллион к одному”. Программа в безопасности.

Вандерхорст с усилием поднялся. На мгновение силы покинули его. Уотс сделал движение навстречу, но остановился.

- Я в порядке, Боб, - сказал Вандерхорст. - Реадаптация на прежнем месте?

Уотс кивнул.

- Вторая дверь налево. Рад, что ты вернулся, Ван.

Это был лучший рапорт из всех. Уотс провёл его коротко и сказал все прямо. Вандерхорст терпеть не мог навязанной любезности некоторых сотрудников ВОП, с их заученными словами и устаревшими терминами - нелепыми попытками предоставить римраннеру возможность почувствовать себя непринуждённо. Неестественная, вычурная речь была всего лишь буфером, позволявшим персоналу оставаться на безопасном расстоянии от реального контакта.

“Они просто бесчувственные, - размышлял Вандерхорст, - или нарочно меня игнорируют? Или дело в страхе? Возможно, никто из живущих здесь действительно не желает знать, каково это - в изоляции, в полном одиночестве, облетать Солнечную систему на половине скорости света, по кругу в шесть миллиардов миль; или каково возвращаться к новым словам, новым идеям, к обществу, каждый раз иному, никогда не зная, каким будет приём”.