Их спасло только то, что дом оказался полностью запертым изнутри, значит, никто из посторонних не мог этого сделать. Очевидно, какой-то серьезный конфликт произошел внутри, но что могло ему послужить, и как трупы могли быть настолько изуродованы, так и не выяснили. Вот тут-то местные старожилы и вспомнили, что когда-то в этих местах были жестоко убиты поклонники Одина и пошел слух, что это их неупокоенные забытые души отомстили за свою смерть, тем, кто их, наверное, потревожил, все-таки никто не знал, что там за опыты проводили. Так дом и остался пустовать, нацистам уже не до опытов было, их гнали по всем фронтам. Ну, а после освобождения от оккупации, в дом вернулись и прежние хозяева.

— Да уж, историю вы рассказали, даже не верится, что такое могло происходить.

— Вы уж поверьте, и не такое бывает.

— Хотя, с другой стороны, насколько я знаю, даже в наше время, и даже в развитых странах, встречаются поклонники языческих культов, зачастую это, конечно, скорее имитация поклонения, потому что основана скорее на прочитанном и надуманном, но в некоторых местах, действительно сохранились настоящие приверженцы язычества.

— Ну, вот видите.

— Да, интересно. Скажите, а письменные какие-либо упоминания об этом остались, или какие-нибудь статьи, заметки.

— Да ну, о чем вы, это даже когда все происходило, никто об этом не писал, а уж потом и подавно. Над этим сейчас скорее посмеются и воспримут за выдумки.

— Но вы же так не думаете.

— Это каждый вправе сам решать. Что по мне, так, хотите смейтесь, хотите нет, но у меня нету причин сомневаться в этих рассказах и нет причин не доверять тем, кто их рассказывал. Это приличные и адекватные люди, а не выжившие из ума старики, которые травят байки только потому, что их слушают.

— Да нет, нет, что вы. Я вовсе не смеюсь, и охотно верю, по крайне мере в то, что где-то здесь вполне могли поклоняться Одину, тем более, если это не один человек рассказывал, а достаточное количество.