— И что, в живых вообще никого не осталось?

— Кто там был — нет. Хотя могло быть и такое, что там просто не все могли в ту ночь присутствовать, а может, кому в темноте и в суматохе и удалось сбежать, сейчас об этом уже никому не ведомо.

— Вы знаете, у меня здесь дома тоже в рабочем кабинете висят картины Одина и валькирий.

— Да, я знаю.

— Знаете, откуда?

— Я часто бывал у вас в доме. Мы с прежними хозяевами были в хороших отношениях, я им тоже поставлял и мясо, и мед. И рыбачили часто, и барбекю устраивали. У них, кстати, целая военная династия по мужской линии была, как минимум в несколько поколений, так точно, и все при хороших чинах и должностях, видно, что гены сказывались.

— Они все время жили в этом доме?

— Нет, его отец во время второй мировой вместе со своими родителями вынуждены были перебраться в Лондон, оставив дом. Его отец и дед были тоже военными, а дед в то время в каком-то большом чине, сами понимаете, им нельзя было здесь оставаться, поэтому вслед за "правительством в изгнании", были вынуждены переехать в Англию.

— А как же дом?

— Пустующий дом занял, во время оккупации какой-то немецкий офицер. Старики рассказывали, что к дому часто приезжали грузовики и выгружали в дом какое-то оборудование. Говорили, что там размещалась какая-то секретная лаборатория, и даже прислуга была не из местных, местных к дому даже близко не подпускали. А еще в дом часто приезжали какие-то высокопоставленные немецкие чины. Что там творилось, так никому и не известно.

— Да, странно и интересно.

— Странно другое…

— Что же?

— Где-то за год до окончания войны в доме произошла странная резня. Местные только видели, как выносили и грузили в машины изрезанные и исколотые трупы. Все произошло за одну ночь. Вначале приехавшие разбираться со случившимся, решили, что это сделали местные жители, и хотели в порыве мести и злости устроить над ними кровавую расправу.