— Что здесь происходит? — спросил он.

— Тут одного убили,— ответил я и понял, что он подозревает меня. Мне стало страшно. Я указал на телефон.— Я только что звонил в полицию. Они уже едут.

Он огляделся по сторонам.

— А кого убили?

— Человека, который жил в этой квартире,— объяснил я.— Томми Маккея. Он лежит в гостиной.

Верзила шагнул назад, как будто хотел пойти в гостиную и увидеть все своими глазами, но вместо этого вдруг хитро прищурился и заявил:

— Никуда ты отсюда не уйдешь.

— Конечно,— согласился я.— Я собираюсь дождаться полиции.

— Еще бы.— Он посмотрел на кухонные часы, а затем снова на меня.— Подождем их пять минут.

— Я действительно им позвонил,— повторил я.

За его спиной показалась очень толстая женщина в цветастом платье. Она положила руки на его волосатые плечи и, глядя на меня, спросила:

— Что тут, Гарри? Кто он?

— Все в порядке,— успокоил ее Гарри.— Ситуация под контролем.

— А что это у него на куртке, Гарри?

— Это кровь,— сказал я.

Наступила внезапная гулкая тишина, наполненная эхом, как после удара в гонг. Я отчетливо услышал, как Гарри сглотнул. Его глаза заблестели, и он еще крепче сжал рукоятку молотка.

Мы все стояли и ждали.

3

Когда появились полицейские, мы заговорили одновременно. Но они сначала выслушали Гарри. Может, потому, что он стоял ближе, или потому, что он держал молоток, а может, потому, что его жена говорила вместе с ним. Затем они велели ему забрать жену и молоток и вернуться в свою квартиру, чтобы помочь леди, которая бьется там в истерике. Они пообещали зайти к нему попозже. Гарри и его жена удалились с достоинством, как и подобает добропорядочным гражданам, а полицейские повернулись ко мне.