Тяжелая рука капитан-лейтенанта легла мне на шею и легонько сжала ее. В глазах потемнело и дыхание перехватило. Я подумал, что умираю, и жалобно всхлипнул, но Осипов прошептал:

– Поспи немного.

Я понял, что он усыпляет меня, чтобы прекратить истерику, и мне стало стыдно. А потом передо мной открылась зеленая гладь травяного моря.

Поднявшись с пола, я подошел к Осипову. Он сидел на корточках около экрана, следя за россыпью разноцветных цифр.

– Что там? – спросил я, присаживаясь рядом.

– Все хорошо, – ответил он. – Гравитаторы в полном порядке, перегрузок можно не бояться. Топлива хватит. Только кислорода нет.

И когда он это сказал, я понял, что надо постараться дышать меньше. И желательно реже.

– Сергей, сколько тебе лет? – Осипов задал вопрос, не отрывая взгляда от монитора.

– Двадцать пять.

– После аспирантуры в Академию Дальнего Космоса?

– Да, взяли лаборантом.

Осипов посмотрел на мои руки. Мне тотчас захотелось спрятать их за спину, как школьнику.

– Тебя кто-то ждет... – Осипов сглотнул. – На Земле?

– Да нет вроде, – растерялся я. – Родители только...

Тут я сообразил, что он искал взглядом обручальное кольцо.

– Понятно. – Осипов поднял на меня глаза. – А я женат. Два сына-близнеца. Немного младше тебя.

Он помрачнел и снова перевел взгляд на экран. В кабине становилось жарко. Я прислонился спиной к железной стене и вытянул ноги так, чтобы не задеть капитан-лейтенанта. Тот следил за бешеной пляской цифр и даже не шевелился. Я тоже стал смотреть на монитор, но цветные хороводы гипнотизировали, нагоняли дрему. Сквозь темноту проступило зеленое поле. Я почувствовал жаркое дуновение летнего ветра, еще чуть-чуть – и снова нырну в море травы...

– Вот что, Сергей, – начал Осипов, и я вздрогнул, просыпаясь. – Если ты выберешься, а я нет, знаешь...

Я помотал головой, чтобы отогнать сон.

– Знаешь... – продолжил капитан-лейтенант и сунул руку в карман кителя. – Вот. – Он достал простую записную книжку и обычный карандаш. Я такого не видел лет десять.