Отвечать на этот выпад Малдер счел ниже своего достоинства.

— А хочешь, я объясню тебе, почему ты терпеливо сносишь ее занудные разглагольствования? — спросил старик. — Потому что тебе страшно. Ты боишься одиночества.

Неприятно было слышать такие слова из уст сумасшедшего. Вдвойне неприятно оттого, что старик во многом был прав. Он был прав почти во всем. Но Малдер не хотел это признавать.

— Пойду, поищу свою напарницу, — сказал он и шевельнулся, словно бы собираясь встать, но как-то вяло, неубедительно. Не иначе, этот проклятый старик — энергетический вампир.

— Валяй, ищи. — Старик поднялся, обошел кресло, в котором безвольно оплыл Малдер, и направился к двери с простреленным замком. Открыл ее и преспокойно прошел в соседнюю комнату. Обернулся на пороге, помахал Малдеру рукой: — Кирпичная стена, говоришь? Ну-ну.

Малдер вскочил.

— Пересмотри свой взгляд на жизнь, сынок, — посоветовал

старик с усмешкой.

Малдер рванулся вперед и пребольно ударился лбом о кирпичную стену. У него потемнело в глазах.

Свет опять погас.

— Малдер… — Скалли было страшно до чертиков. Она не призналась бы в этом даже самой себе, но это было именно так. Этот дом, эта гнетущая атмосфера готического романа действовали ей на нервы. Да еще мертвецы под полом…

Не то чтобы Скалли боялась мертвецов, их она повидала много, всяких (спасибо Малдеру!), но эти были не такие, как все. Эти мертвецы были особенные.

Малдер, Малдер, что ты наделал, подумала Скалли с укором.

По-моему, я схожу с ума…

Нет, не хочу. Не хочу и не буду, упрямо сказала она самой себе. Возьми себя в руки, истеричка! Не существует никаких привидений…

За спиной тихонько скрипнула дверь.

Ну почему, почему всегда так — за спиной?

Скалли порывисто обернулась, и ее затрясло, словно под током.

Привидение!

Белое, колышется в воздухе.

Не сдержавшись, Скалли сорвалась на истошный крик. Она